Книги для мальчиков, книги для девочек

Книги для мальчиков, книги для девочек

Можно ли разделить детские книжки по гендерному принципу? На вопросы «Букника-младшего» отвечают критики, писатели и издатели.
29.04
В разных рекомендательных списках для детского чтения нередко сталкиваешься с разделением — книги для мальчиков и для девочек. Насколько обоснованно и актуально такое разделение сегодня, когда столь стремительно меняются социальные гендерные роли? Этот вопрос мы задали специалистам по детскому чтению — критикам, исследователям, учителям, писателям, издателям.


Ксения Молдавская, журналист и критик детской литературы

Мне кажется, что разделение книг на «мальчиковые» и «девчачьи» вполне обоснованно. У мальчиков и девочек по-разному устроены мозги, у них разные интересы или, по крайней мере, разные подходы к одинаковым интересам. И даже те девочки, которых называют «пацанками», все равно не могут стать совсем мальчиками. Даже Надежда Андреевна Дурова была немножечко девочка.

"Кондуит и Швамбрания"Но, к сожалению, хороших книг именно для девочек не так много. С мальчиками дела обстоят лучше. Многие классические образцы обращены к ним: «Кондуит и Швамбрания», «Республика ШКИД», «Остров сокровищ» — это хорошие примеры мальчиковой литературы. Я давно заметила, что в этих книжках, написанных мальчиками, — я имею в виду молодых людей, мужчин, сохранивших в себе мальчишество, — очень четко прописаны понятия чести, дружбы, достоинства.

Женщина же, девочка даже и в жизни зачастую считается приложением к мужчине. А в старых «девочковых» книгах все это возводится в абсолют. Во времена, когда одной из основных задач детской книги было внушить определенную социальную роль, гендерное разделение было особенно важно. Например, серия книг канадского автора Люси Мод Монтгомери «Аня из Зеленых Мезонинов», написанная в начале XX века. Это в чистом виде воспитание социальной роли, причем довольно неприятное. Из живой, умной девочки начинают лепить образцовую женщину — будущую мать, примерную прихожанку. В последней книге у нее появляются дети, которых она воспитывает по той же модели, — такой вот счастливый конец. Но, когда читаешь том за томом, понимаешь, видишь, как эту девочку лишают индивидуальности: постепенно, на каждой странице.

Сейчас, правда, еще хуже. В абсолют возводится не социальная роль женщины-матери и хранительницы, а внешние признаки женственности, и это еще более отвратительно. Платьица, украшения, все такое розовенькое. Большой бич в современных книжках для девочек — легковесность. Например, есть такой книжный сериал «Юная модница», его сейчас по-русски издает «Азбука». Там девочка надевает старинное платье и попадает в  прошлое, в самые интересные моменты: например, на «Титаник» за несколько часов до гибели. Можно было бы такую историю из этого развернуть! Но ведь надо глубоко копать — а автор, Бьянка Турецки, не справилась с материалом, сделала все примитивно, предсказуемо, скучно — зато про платьица. И это, на самом деле, далеко не худший образец.

Плохих примеров здесь, к сожалению, можно приводить довольно много. Три года назад я писала на «Библиогиде» о серии «Подружки.ru» издательства «Росмэн». Главная идея этой серии — родители говорят ерунду, ничего с тобой никогда не случится, потому что Принц-на-Белом-Коне появится вовремя и возьмет тебя под свое покровительство.

Из хороших примеров я бы назвала книги англичанки Жаклин Уилсон. Она умеет разговаривать с современными девочками честно, говорит о именно о девочковых проблемах, отвечает на те вопросы, которые далеко не все девочки могут задать своим мамам. Например, она объясняет, почему нельзя знакомиться с рокерами на улице и ездить автостопом. На самом деле, книги Уилсон даже противостоят книгам типа «Подружек».

Кстати, к хорошему девочковому чтению я бы отнесла раннего Крапивина. «Крапивинские мальчишки» — это такая девичья мечта.

Повседневная жизнь русского гусара"Я думаю, что со временем гендерное разделение в детской литературе отпадет, потому что меняются, стираются социальные роли мужчины и женщины. Но я не уверена, что это хорошо. Как бы ни были схожи интересы, люди все равно устроены по-разному. И вот об этой разнице надо говорить честно — как говорят, например, Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак. В их книгах от женского лица пишет Пастернак, а от мужского — Жвалевский. В итоге все получается интересно и достоверно.

Кстати, о разнице. В «Молодой гвардии» несколько лет назад вышла чудесная книжка Аллы Бегуновой «Повседневная жизнь русского гусара в царствование императора Александра I». Это очень подробная книга, в которой — вот он женский подход! — в отличие от многих других, написанных мужчинами книг серии, говорится не столько о войнах и прочих мировых проблемах, сколько о быте: вплоть до выкроек доломанов и чакчир, а также расчета стоимости галуна на их украшение. Кстати, Бегунова — руководитель одного из двух клубов военно-исторической реконструкции, которые занимаются историей Александрийского гусарского полка. Такой, казалось бы, «неженский» интерес, который вполне по-женски проявляется: клуб Бегуновой, насколько мне известно, занят не сражениями, а балами.

Большинство же хороших современных книг сводится к унисексу. Но мне кажется, что было бы хорошо, если бы появилась качественная литература для мальчиков и для девочек. Есть многие вещи, о которых нужно говорить с мальчиками и девочками очень по-разному.

Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский — современные писатели, авторы книг для подростков «Время всегда хорошее», «Типа смотри короче», «Я хочу в школу», «Гимназия №13», «Москвест» и др.

Евгения: Я очень не люблю споры о том, кто лучше и кто главнее — мужчины или женщины, мальчики или девочки. Никто не главнее, никто не умнее. Но при этом мы по-разному смотрим на мир.

Конечно, не все равно для кого писать, для мальчиков или для девочек. Если начинать с самого начала, то первая моя книга, компьютерный самоучитель, который называется «Компьютер для женщин», написана как раз для них, причем в пику многочисленным мужским аналогам. Надо сказать, реакция мужчин была малоадекватна, их возмущению не было предела. Я обозвала компьютер «большим железным ящиком», и многие сисадмины мне до сих пор этого не могут простить.

Андрей: Собственно, с этого самоучителя все началось и продолжилось книгами цикла «М+Ж». Это совсем «взрослые» романы, в которых мы решили показать, какие мы разные — мужчины и женщины. Одну и ту же ситуацию мы описывали с двух сторон. Получалось местами феерически.

"Я хочу в школу"Подход «М+Ж» нам так понравился, что мы его с тех пор то и дело используем. Например, в самой популярной нашей книге «Время всегда хорошее» рассказ ведется от лица двух героев: мальчика и девочки. За мальчика писал я, за девочку — Евгения. И в сборнике «Типа смотри короче» такие рассказы есть. Интересный прием, он позволяет получить «3D-изображение». Ведь как получается 3D? Левый и правый глаза видят немного разную картинку, а в сумме получается объем.

Евгения: У нас есть книги, которые мы пишем, не разделяя роли. Но все равно, если в книге есть диалог мальчиков, например, или мальчик принимает решение, или нужно объяснить мужской поступок, я даже не пытаюсь это делать — оставляю Андрею. Бывает, мы «ведем» в книге каждый своего персонажа. Например, Молчун из «Я хочу в школу!» — детище Андрея.

Андрей: Зато все девочки в наших книгах — заслуга Евгении. Они такие яркие и интересные, что я иногда завидую. Впрочем, иногда и мне удается немного «прикинуться девочкой» и написать, например, кусочек про нашу любимицу Анечку из «Я хочу в школу!».

Но в целом мы, девочки и мальчики, очень разные. И писать «девочковый» и «мальчиковый» текст надо немного по-разному. И это здорово.

Ася Штейн, учитель высшей категории (лицей № 1553 на Донской), методист городской экспериментальной площадки «Исследовательская деятельность учащихся».

Если говорить о девочках, назвала бы книги типа Чарской, из мальчиковых мне приходит в голову «Гадкий Генри» и «Малютка Волк». Во всяком случае, я ни разу не встречала девочек, которым бы это нравилось, а мой сын года два подряд перечитывал эти книги без конца! Наверное, на определенном этапе, когда идет становления гендерной идентичности, — в младшем подростковом возрасте где-то — гендерный подход вполне уместен, но только в тот момент, когда ребенку самому это важно и нужно. Специально навязывать ребенку книги "для мальчиков" или, наоборот, не покупать девочке «мальчишескую» книгу, конечно же, не стоит.

Надежда Крученицкая, выпускающий редактор издательства «Розовый жираф»

"Сказки для Каприны"Принято считать, что мальчики предпочитают книжки, в которых главные герои — мальчики, а девочки менее привередливы. Если судить по опыту «Розового жирафа», то, скажем, серию книжек про Томека Вильмовского, «Ямы» или Сат-Ока читают не только мальчики, но и девочки. Точно так же книжки про сестричек Пендервик, «Привет, давай поговорим» или «Когда мы встретимся» читают и те и другие. И мы очень этому рады. Нам не кажется, что есть специальные книжки для девочек и для мальчиков. Есть книжки для детей, которые любят полные опасностей приключения, а есть для тех, кому по душе более плавное чтение. И это различие не гендерное, тут дело в том, какой он, этот наш читатель: любознательный умник, отчаянный сорванец/хулиганка, рассеянный мечтатель или неутомимый дружила-тусовщик. У нас есть несколько книг, которые воспринимаются как девичьи не столько из-за героинь, сколько из-за оформления: «Мышь Гликерия», «Сказки для Каприны», «Изысканная Нэнси». Но, когда эти книги читают вслух в разнополой детской компании, они пользуются одинаковым успехом у мальчиков и у девочек. Просто они хорошо написаны и захватывают читателя, преодолевая стереотипы.

Наверное, крупным издательствам и книжным магазинам с точки зрения маркетинга проще продавать длинные серии, оформленные розовым — для девочек, голубым — для мальчиков, чтобы родители покупали эти книги не глядя. Нам же кажется, что самое важное — это разговор, который состоится у читателя с книгой. И в этом случае такого однозначного разделения по полу быть не может. Это просто не работает.

Екатерина Асонова, доцент МГПУ, руководитель проекта «Детские книги в круге чтения взрослых»

И возрастная и гендерная адресация книг — это своего рода поисковая система, необходимые нам всем ориентиры. По ним легче книгу найти. И для издателя, и для продавца, и для библиотекаря, и для педагога важно иметь какой-то легкий способ объяснить, для кого написана книга. Возраст и пол — универсальные ориентиры. Плюс на такое разделение довольно слаженно работают многочисленные исследования читательских предпочтений, которые в цифрах и процентах показывают, что мальчики и девочки читают по-разному. Что их интересуют разные книги.

Мне кажется, что в таком подходе к литературе для детей, к практике детского чтения, есть ловушка для взрослых. Книги о машинах и механизмах априори попадают в мальчиковые. Хотя все мы прекрасно понимаем, что речь идет не о гендерном различии, а о сфере интересов: практически половина знакомых мне девочек, девушек и взрослых тетенек признаются в том, что такая литература для них была важна и интересна в тот или иной период жизни. Книги о цветах, о животных мы стереотипно отнесем к девочковым. Но с ними такая же история — ровно половина мальчиков с большим интересом отнесутся к такой литературе. Книга о войнах и воинах — это тема для мальчика. Но: половине мальчиков это не интересно. И так можно продолжать до бесконечности. Деление проходит именно по гендерному принципу: у каждого свой социальный пол, который формируется под влиянием целого ряда социальных факторов и индивидуальных особенностей. То есть гендерная типологизация читателей возможна, но она сложнее, чем деление на мальчиков и девочек.

"Камо"Если продолжить мысль о типологизации книг по возрасту и по полу, то главный критерий для того, чтобы определить, кому можно порекомендовать книгу, — это пол и возраст главного героя: они должны совпадать с полом и возрастом читателя. Книги Даниэля Пеннака о Камо —классический образец мальчиковой прозы. А «Цветы маленькой Иды» Ганса Христиана Андерсена — это сказка для девочек.

Но мне кажется, что когда мы говорим о гендерном воспитании юного читателя, то интереснее и важнее предложить не только и не столько тексты, укрепляющие стереотипные представления, сколько предлагающие поводы подумать и поговорить о сложных и неоднозначных вопросах самоопределения, о потребности узнать, чем отличаются девочки от мальчиков, а мальчики от девочек. Начну с «Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен. Это моя любимая героиня, в каком-то смысле с нее начинается тема гендера: Пеппи как «свободный человек, живущий в свободной стране» — это провозглашение права ребенка занимать свободную позицию по отношению к стереотипам и правилам общества, права на собственный, индивидуальный социальный пол. Среди современных книг для подростков эту идею продолжает повесть Марии Парр о девочке Тоне Глиммердал, самое главное для которой «скорость и самоуважение». Но в этой книге есть еще один персонаж, очень важный для нашей темы: тетя Эйр. В своем бесстрашии и «мальчишечьем» стремлении к скорости, к честности, справедливости и уважению Тоня идет вслед за поколением своих родителей.

Другой автор, Ульф Старк, предлагает нам не одну, а целых две истории о том, как девочке интересно почувствовать себя мальчиком, а мальчику девочкой, — это его повесть «Чудаки и зануды» и небольшой рассказик «Моя сестренка — ангел». Примерить на себя чужие ощущения и переживания, почувствовать, чтобы понять себя самого, понять другого. Мне кажется, что многие дети читают именно для этого. И было бы странно предположить, что читающему подростку не интересно узнать, что чувствует, как себя ощущает, чем руководствуется "представитель противоположного пола". Иными словами, про мальчиков интересно узнать девочкам, а вот мальчикам в какой-то момент, наверное, очень интересно узнать что-то про девочек.


Ещё материалы этого проекта
И отстрой Иерусалим в скором времени
Во время блокады Еврейского квартала в 1948 году Пуа узнаёт, что такое голод. Как страшно, когда стреляют и взрывают. Как тяжело ждать подкрепления в осаждённом городе — и как ужасно услышать, что оно не придёт.
18.03.2010
«Там только грязь и кровь»
Сергей Кузнецов о книге Эдуарда Веркина «Облачный полк».
07.05.2013
Стихи для школьников
Ритм для детей — важнейшая составляющая жизни, все младенцы любят стихи, потешки, песенки.
25.02.2013
В пятом углу
Многие, если и не смотрели сами, то слышали про давний фильм «Ко мне, Мухтар!» Он был снят по рассказу писателя Израиля Меттера. «Мухтар» — про собаку из уголовного розыска и её проводника, про то, как преступник, которого помогала взять собака, стрелял в неё в упор, и что было потом…
15.07.2011