Четыре правильных решения

Четыре правильных решения

Как подружиться с мужем, что делать с настойчивой свекровью, можно ли стать настоящей семьей после развода.
18.10
четыре.jpeg

— Не хочу, чтобы папа уходил! — разрыдался Младший. Мы шли из школы, и я сказала, собравшись с духом, вывалила на детей новости, которые мы с их отцом уже давно обсудили.

Я тоже не хотела, чтоб он уходил. Но тут уж нечего было поделать.

Обида, оскорбленные чувства, разрушение мира — все это требовало выхода. Максимально разрушительного выхода. Я хотела симметричного ответа, хотела причинить мужу боль не меньшую, чем он причинил мне: запретить ему общаться с детьми, например. Мне бы стало легче. Но он сделал вид, что не услышал. Зато в ближайший выходной приехал и весь день занимался с сыновьями, а потом сказал, что в среду я могу по дороге из музыкальной школы забросить мальчиков к нему на работу, благо это близко, и идти по своим делам.

Полтора года, предшествующих нашему разрыву, он очень поздно приходил с работы: дети уже спали. А в выходные, если не ехал на работу (ну, или я думала, что на работу), то спал сам. Целый день спал, просыпался с мигренью и спал снова. Гулять по выходным и праздникам мы с детьми ходили сами или с моей подругой. А вот к свекрови ездили с отцом детей, но и там он сразу ложился спать, предоставляя мне общаться с его матерью. В общем, папа был фигурой едва ли не виртуальной.

А тут — как штык: утром в субботу он у нас. Вечером в среду он забирает детей из музыкалки — и снова у нас. Каждый день звонит сначала Старшему, потом Младшему. Или наоборот. Интересуется их делами. Помогает. Регулярно приносит деньги — кажется, даже больше, чем прежде. Взял отпуск и купил путевку в пансионат, чтобы провести весенние каникулы вместе с мальчиками.

— Я рад, что папа больше с нами не живет, — сказал Младший через пару месяцев. — По крайней мере теперь мы его чаще видим.

Новый год отец тоже праздновал с нами.

После разрыва возникла еще одна проблема: активизировалась свекровь, деятельная женщина. Пару раз она сказала, что, если бы знала, что у нас не все ладно, то починила бы наш брак. Мы даже не стали рассеивать ее заблуждение: человек, привыкший рулить, часто считает, что может разрулить все, что угодно. Но потом свекровь перешла в наступление. Она звонила каждый день и рассказывала, как мне тяжело с двумя детьми — а вот если я отдам ей Старшенького, то она его «поднимет». Вскоре я начала прятаться, а к телефону подходила мама. Она была выдержана и даже любезна, насколько можно быть любезной в такой ситуации, но это была та самая любезность, от которой лучше всего бежать в бомбоубежище. Свекровь была настойчива. Мама — любезна. Как же мне хотелось секвестировать «ту бабушку»! Но дети не заслуживали того, чтоб лишить их любимой и любящей родственницы.

У меня всю жизнь была только одна бабушка, потому что у мамы не сложились отношения с ее свекровью, и не скажу, чтоб это меня радовало. Поскольку папины родители жили в другом городе, маме удавалось ловко уклоняться от визитов. Единственная встреча с папиной матерью, когда мне было уже четырнадцать, оставила странное впечатление: тягостную смесь непонимания, жалости (бабушка была тогда в последний раз больна) и ощущения упущенных возможностей. Нехорошо. В общем, секвестр пришлось заменить на редкие короткие визиты в моем присутствии, а ночевки у бабушки прекратить вовсе.

Сначала было трудно. Накопленные обиды требовали выхода. Привычные модели поведения требовали реализации, и следовать им было проще, чем выстраивать что-то новое. Я очень старалась. Следила за языком, контролировала эмоции, отстранялась. Но эмоции захлестывали и мою маму, ведь в ней тоже копились обиды на бывшего зятя и сватью. Помню, как я рыдала на кухне и просила маму не делиться со мной своими чувствами, потому что я чувствую и вижу то же самое, но должна абстрагироваться, если хочу сохранить детям родственников. Надо сказать, что мама с этой позицией соглашалась и тоже старалась сдерживаться. Удавалось не всегда.

После каждого даже небольшого, но неизбежного, конфликта я снова думала, на фига мне все это нужно? Зачем мне эта вот свекровь, которая беззастенчиво лезла в мою жизнь все годы нашего с ней знакомства? Почему я регулярно терплю в своем доме мужчину, после брака с которым мне пришлось восстанавливать всю свою жизнь, как-то незаметно рассыпавшуюся за десять лет? Я чувствовала себя несчастной. Зато дети, похоже, были вполне довольны: у Старшего даже пошли на убыль давние невротические проявления.

Во всей этой ситуации очень неловко было живущей по соседству сестре моего бывшего мужа: она не знала, как себя вести, пряталась и робела. Но уж если кто и был здесь действительно ни при чем — то это она. К тому же, ее дочь была и остается ближайшей подругой моего Младшенького. Так что мне пришлось самой сказать, что мужья приходят и уходят, а родственники остаются. «Между нами нет ничего, что помешало бы общению», — сказала я.

Если честно, в этот момент я чувствовала себя героиней какой-нибудь душещипательной книжки и немножко дурой.
Потом, конечно, все как-то наладилось. С момента нашего с отцом детей расставания прошло уже больше времени, чем мы прожили вместе. Дети выросли при полном комплекте любящих родственников. 
Свекровь успокоилась. Мальчики ее периодически навещают: и самостоятельно, и вместе со мной. Мне ее немного жаль: деятельная женщина сейчас почти не у дел. Она живет вдвоем с кошкой в большой квартире, заставленной фотографиями детей и внуков. Она давно никем не рулит. 
Отец проводит с сыновьями много времени, ходит в походы и вообще поддерживает их, да и меня тоже. В качестве бывшего мужа он просто идеален. На него во многом можно положиться, с ним можно о многом говорить.

Думаю, нам наконец-то удалось стать настоящей семьей.
В Новый год, который он встречает по-прежнему с нами, мы пьем за четыре правильных решения: пожениться, родить Старшего, родить Младшего и расстаться.
Особенно за «расстаться», да.
Ещё материалы этого проекта
Ночь нежна
Первому ребенку почти никогда не достается уверенной в себе, спокойной матери. Второму — только если первый на время уезжает к родственникам. Лиза Розовская, мать четырехлетней Рахель и пятимесячного Биньямина, рассказывает о тех сторонах родительства, о которых принято молчать.
26.05.2015
Здравствуйте, я ваш дядя!
Мне было за сорок, когда я вдруг поняла, что снова жду ребёнка. В четвёртый раз. Реакция родных и близких была неоднозначной. Это если мягко сказать. Как-то все оказались морально не готовы. Даже мы сами.
13.01.2011
Глупое счастье
Сначала они не улыбаются. Потом не переворачиваются. Никак не хотят садиться, отращивать зубы, ползти и, в конце концов, идти. На самом деле, конечно, они всё это могли бы: три невролога, два педиатра, пять или восемь исследований подтверждают, что они достаточно развиты. Просто они издеваются.
22.10.2010
Шалом, кита «алеф»!
Учительница дала мне список школьных принадлежностей, которые следовало купить. Над расшифровкой этого списка мы с женой (и словарем Баруха Подольского) бились целый вечер. Два самых сложных ребуса так и остались неразгаданными: «треугольные карандаши» и «умные тетради».
31.08.2012