Лабиринт без Минотавра

Лабиринт без Минотавра

Как организовать образовательную поездку и не утратить при этом семейного взаимопонимания
10.02
На студенческие каникулы мы съездили с Крошкой в страну изучаемого языка, где он исправно читал и даже отчасти переводил мне ветвистые надписи на памятниках. Пытался, конечно, аппелировать к тому, что словарный запас его невелик, да и вообще, но я рычала сурово: «У нас образовательная поездка!»

Крошка вздыхал, читал очередные латинские славословия, а выйдя из музея, требовал макарон, сиречь пасты. От моих предложений разнообразить меню он отмахивался: «У нас образовательная поездка!»
Крошке скоро восемнадцать, и он отлично усвоил нашу концепцию путешествий.

Искать гильзы на бородинском плац-театре после традиционной сентябрьской реконструкции, пройти полный круг по гребню городского вала в Переславле-Залесском, обойти «эмоцiйны» кофейни Львова, положить камуфляжной расцветки бандану перед памятником поручику Тенгинского пехотного полка, одному из создателей российского спецназа, в Геленджике, подпеть льющейся с диска старой песне о подвиге рядового того же полка, проезжая на машине через бывшие Михайловские укрепления на Черноморском побережье, покататься на велосипедах в Гайд-парке, сходить на сырную ярмарку в Алкмааре или выискивать античные обломки в более поздних постройках вдоль Аппиевой дороги все это считается у нас в семье образовательной поездкой.

На самом деле, конечно, я так успокаиваю свою совесть, когда она голосом классной руководительницы советует обратить внимание на отметки сына. Хорошо, что Крошка наконец-то закончил школу. Но ведь есть еще и Малютка, его брат, тот еще оболтус.

У оболтуса оценка по истории колеблется между двойкой и тройкой. Он никогда не помнит дат и принципиально не читает учебник. Зато оболтус видел в нескольких провинциальных музеев утюги «Лев Толстой горит в аду», рулил вместе с братом двумя видами дрезин, отличает мундир Ахтырского полка от мундира Гродненского или, скажем, Лейб-гусарского, а древнеримскую кладку стен  от средневековой английской.
«И что ему это дало?!»  возмущенно спрашивает бабушка.

В плане оценок  пожалуй, что и ничего. А вот в плане понимания реальности и живости истории, думаю, многое. Как и в плане семейного взаимопонимания.

Но школа не может мыслить такими категориями, как живость истории или общность семейных интересов, даже если очень захочет. Школа вынуждена мыслить оценками.

И мне тоже иногда очень хочется мыслить оценками. Рисовать на полях палочки и галочки, разбавляя их иногда плюсиками и вопросительными знаками. Это соблазнительно, потому что понятно. План урока.

Объяснение-усвоение-закрепление. Знания-умения-навыки. Что должно получиться на выходе. Каждый учитель точно знает, что должно получиться на выходе.

Я тоже знаю. Должен получиться друг, с которым мне интересно и которому интересно со мной. Только не на выходе, а в процессе. Потому что какой уж тут выход. Тут сплошной лабиринт  и надо постараться не поселить в. него случайно какого-нибудь Минотавра. Есть у меня такое ощущение, что Минотавры любят селиться в лабиринтах из палочек, галочек, плюсиков и поурочных планов. Поэтому в свой лабиринт мы с удовольствием добавляем для профилактики легкого безумия.

В летнем Петербурге мои дети кричали «ужо!» Медному всаднику (и да, после этого город залило, вода на Невском стояла выше колена), в Лондоне искали синюю полицейскую будку (нашли!), а в Амстердаме из всех возможных музеев выбрали Музей кошечек (где обнаружили среди статуэток и афиш кабаре Chat Noir портрет Ленина и крутящийся нон-стопом советский мультфильм «Кошка, которая гуляла сама по себе»). Это все отлично укладывается в нашу концепцию. Проверяем суеверия, отдаем дань любимым сериалам и подчиняемся внезапным порывам. Так мы образуем свою жизнь. Следовательно, образовательной может стать любая поездка  если, конечно, ее правильно позиционировать.

Кстати. В Риме, где мы оба были впервые, Крошка довольно уверенно водил меня по Замку Святого Ангела. В ответ же на мои комплименты его способности ориентироваться сын скромно промолвил: «Я столько раз здесь бегал в игре Assassin’s Creed…»

Ну что сказать. Образование нынче многолико. И это тоже укладывается в нашу семейную концепцию.

Ещё материалы этого проекта
Козы против эпидуральной анестезии: логические парадоксы деторождения
В разговоре с другими мамами выяснилось, что эпидуральная анестезия очень опасна, поскольку отбивает материнский инстинкт у козы. Знай я об этом заранее, непременно посоветовалась бы с козой, прежде чем так бездумно рисковать своими инстинктами.
17.01.2012
Невидимые миру слёзы
Родители и двойные стандарты: почему взрослый имеет право на неудачи, дурное настроение и даже депрессию, а ребенок обязан быть «не хуже других»? Почему у нас нет культуры принятия психологической помощи, особенно когда дело касается детей, зато есть зависимость от социального прессинга?
25.12.2014
Немужское воспитание
Мало что так фрустрирует родителей, как разговоры на тему воспитания «настоящего мужчины» или «настоящей женщины», особенно если родитель воспитывает детей один. О том, кто в доме альфа-самец и нужно ли пытаться быть идеальной матерью, размышляет Ксения Молдавская.
25.11.2014
Гуляющие по вечерам
Каждый из нас выбирает свою точку на оси «дети — наше все» — «дети, не мешайте нам жить». Мы спорим с опытом собственных родителей или пытаемся его повторить, воспроизводим принятую в нашем кругу модель взаимоотношений между родителями и детьми или бросаем ей вызов, а порой действуем на ощупь, по наитию.
06.03.2012