Тревожные связи

Тревожные связи

Искусство отпускать детей и не тревожиться дается тем труднее, чем старше эти самые дети.
20.08
тревога2.jpeg

— А посмотри на часы, я уже не успею! — Младший сделал очередную попытку отвертеться от неких нудных дел. 
— Хочешь, я тебя отвезу? Ма-а-а-ам, я его отвезу?

Вот так вчера днем мой Старший сын отправился в первую самостоятельную поездку по городу.

Ехать было недалеко, к тому же, по дороге крошки докинули меня до метро. Я отправилась немножко поработать, но просила у детей отчета с каждого этапа пути: доехали до места, посмотрели на карте обратный маршрут, разобрались в хитросплетении московских эстакад, доехали до дома. Доехали? Отлично, теперь можете встретить меня у метро, а то лень пешком идти и, кажется, дождь начинается.

Старший ребенок получил права два месяца назад. Вписав его с трепетом в страховку, я еще ни разу не доверяла сыну ездить самостоятельно: первое время только в моем сопровождении. Но в какой-то момент все равно надо было его отпустить.

Отпускать детей приходится понемножку с самого раннего возраста: первая самостоятельная прогулка во дворе. Первая самостоятельная дорога в школу. Первый собственный выбор увлечений. Первая ночевка у друзей. Первый поход. Этапы большого пути, на котором постоянно хочется быстро-быстро откатить все назад, завернуть крошечку в ватное одеяльце, прижать к груди и никуда-никуда-никуда не отпускать. Жаль, конечно, что так не получится.

Зато на радость родителям появились мобильные телефоны.

Знаете, что самое трудное с этими самыми мобильниками? Не превратить их из средства связи в средство привязи.
Не звонить каждые полчаса без нужды просто потому, что волнуешься, хочешь быть в курсе или чтоб деточка не расслаблялся. Постоянные телефонные переговоры создают обманчивое ощущение контроля и слегка притупляют родительскую тревожность. Хотя, конечно, стоит крошке не услышать звонок, как в голову начинают лезть самые разные неприятные мысли и картины.
Наслаждение ими (а признайтесь, мы ж немножко наслаждаемся страхами!) друзья моей юности называли «генерением». «Не генери», — рявкали они, стоило начать рассказывать, как ты волнуешься, потому что вот что может случиться, а еще вот что и еще вот это, дополнительно. «Мысль материальна, — объясняли мне друзья, — зачем же притягивать неприятности, а тем более — генерировать их?»

«Не генери» — кажется, это был один из самых главных советов, полученных мною в жизни.

Хотя, конечно, беззаботной и бездетной барышне было куда легче ему следовать, чем взрослой тетеньке, матери двоих юношей с почти экстремальными увлечениями. Но я стараюсь. Честно стараюсь. И дедушку нашего пытаюсь научить тому же.
Впрочем, это, кажется, бесполезно. Дедушка тревожен. Настолько тревожен, что иногда я впадаю в ярость и называю его тревожность ментальной распущенностью. «У меня это от моей матери, — признался он как-то. — Она тоже все время волновалась и старалась все контролировать. Знаешь… Я ведь и женился-то на твоей маме, чтобы от своей сбежать». Впрочем, мама папину тревожность как-то компенсировала. Папа, отличный пловец и бывший спортсмен-разрядник, настолько боялся, что со мной что-то случится, что предпочитал не пускать меня в воду совсем — вместо того чтобы учить плавать. Зато мама, немного плававшая по-собачьи, показала, как держаться на воде. Папа категорически не разрешал походы и лесные тусовки с моей студенческой компанией, а мама его убалтывала, пока я собирала рюкзак и тихо выметалась за дверь. Ну и так далее. А потом я стала слишком взрослой и самостоятельной, и папа всю свою тревожность перенес на внуков. И теперь компенсировать все это приходится уже мне. Иногда, конечно, срываюсь: «Папа! Ему уже девятнадцать лет!!! Он мальчик! Он не обязан отчитываться о каждом шаге и отзваниваться каждые двадцать минут!!!»

Кажется, папа считает меня слишком спокойной и даже равнодушной. Не буду же я ему рассказывать, как тянусь к телефону, но отдергиваю руку. Как усердно думаю о чем-нибудь другом. Как стараюсь не лезть без нужды, хотя очень хочется быстро-быстро откатить все назад, закутать деточку в ватное одеяльце, прижать к груди и никуда не отпускать.

Вот, думаете, сейчас я почему пишу эту колонку? Потому что заставила себя остаться дома, пока дети вдвоем едут на вокзал встречать с поезда любимую троюродную сестрицу. Мы, конечно, прошли по карте весь маршрут, я рассказала Старшему про все знаки и про самые удобные полосы движения, но… Елки-палки! Ему всего девятнадцать! Его правам меньше двух месяцев! И это всего лишь второй его самостоятельный выезд в город.

Уф-ф-ф. Отзвонились с первого этапа: добрались, встретили, едут обратно.
Ещё материалы этого проекта
Союз меча и орала
1 апреля мне нужно записать ребенка в школу. Понятия не имею, в какую. Надеюсь на всеобуч.  В этой стране еще ведь не отменили всеобуч?  Подумаю об этом через 10 дней. У меня все очень плохо, и мне очень страшно.
19.05.2011
Судный день
Первое апреля. Страшный день настал. Через три часа у московских школ выстроится очередь из униженных, но ещё не оскорбленных: в 9 утра начнётся приём документов в первый класс.
09.04.2010
Невидимые миру слёзы
Родители и двойные стандарты: почему взрослый имеет право на неудачи, дурное настроение и даже депрессию, а ребенок обязан быть «не хуже других»? Почему у нас нет культуры принятия психологической помощи, особенно когда дело касается детей, зато есть зависимость от социального прессинга?
25.12.2014
Родители, не забудьте сменную обувь!
Наивные школьники думают, что это однажды закончится. Останется в прошлом страх опоздать, забыть домашнее задание, не подтянуться на перекладине нужное число раз. И никто не решится сказать опьяненному грядущей свободой одиннадцатикласснику, что главная встреча со школой ему еще предстоит.
19.09.2012